Империалистский договор

Таким образом, это был типично империалистский договор, столь же жестокий, сколь и циничный: китайское правительство вынуждено было не только принять его кабальные условия, но и формально заявить, что этим договором оно «считает своим долгом доказать на деле свою искреннюю признательность за дружбу, оказанную ему до сих пор Германией».  За свое разбойничье вторжение в Китай Германия сумела, следовательно, получить от своей жертвы еще и моральный приз. Но перед своими соперниками она разыгрывала роль невинной скромности: Гатцфельд пытался уверить английского премьера в том, что Китай предлагал Германии гораздо больше, чем последняя склонна была взять. Конечно, Солсбери не верил этим словам, и если Гатцфельд должен был их произносить, то это свидетельствовало только о том, как сильно германская дипломатия не хотела дать Англии повод потребовать «компенсации» и для себя. Но английское правительство уже твердо рассчитывало на эти компенсации и только выжидало момента, когда оно сможет свои требования предъявить с таким расчетом, чтобы Германия вынуждена была их поддержать. Пока что Солсбери разыгрывал перед немцами благородство: не возражая против: захвата Цзяочжоу, он только журил германское правительство за те; методы, которые оно при этом применило.  Он упустил только одну деталь, а именно, что, возобновляя активную захватническую колониальную политику, германский империализм в данном случае только подражал более многоопытным в таких делах империалистам Англии.


Comments are closed.