Попытка преждевременна

После этого Чемберлену не оставалось ничего другого, как только констатировать, что «попытка заключения прямого оборонительного союза между Германией и Англией преждевременна». Гатцфельд согласился с этим, но сказал, что возможность еще представится в будущем. На следующий день Эккардштейн сделал еще одну попытку продолжить переговоры. Он встретился с Чемберленом и стал убеждать его, что переговоры сорваны якобы благодаря вмешательству Гогенлоэ, уверял его, что мнение Вильгельма совершенно другое, а заодно припугнул его тем, что Россия якобы предлагает Германии присоединиться к франкорусскому союзу и оказать поддержку Германии в целях дальнейшего проникновения в Китай за счет Англии. Чтобы придать этой версии достоверность, он рассказал Чемберлену, будто какой-то «специальный русский агент» уже находится в Гомбурге и делает подобные предложения кайзеру. На Чемберлена эта версия, по видимому, никакого впечатления не произвела. Он настаивал на том, что следующий шаг для возобновления переговоров должны сделать его германские партнеры.

В самом начале мая Гатцфельд посетил Солсбери, который к этому времени уже вернулся в Лондон. Беседа носила самый общий характер. Гатцфельд косвенно упомянул о своих переговорах с Чемберленом и Бальфуром, высказал несколько замечаний о выгодах англо-германского сближения, но был крайне осторожен и «добавил, что ей с чем нельзя спешить и что до тех пор, пока вопрос не ‘выяснится, ничего нельзя предпринять». Он только «намекнул,— сообщал Солсбери,— что если мы хотим союза, мы должны подготовить почву для него путем благосклонности в других делах».

Близкие отношения

Сообщая Чемберлену содержание своей беседы с германским послом, Солсбери писал: «Я вполне согласен с вами, что при настоящих условиях более близкие отношения с Германией были бы очень желательны, но сможем ли мы ее заполучить?». Это означало — не придется ли ей платить слишком дорогой ценой? На следующий день, после заседания кабинета Чемберлен пытался получить согласие Солсбери возобновить переговоры с Германией на основе «оборонительного соглашения», которое гарантировало бы за Германией Эльзас-Лотарингию, а за Англией — Афганистан и Египет. Солсбери в общем не возражал, но дал понять, что инициатива возобновления переговоров должна исходить от немцев.  Однако на следующий день, выступая перед «Лигой подснежника», Солсбери продолжал отстаивать политику изоляции. Так англо-германские переговоры о союзе против России зашли в тупик.

Не прошло и десяти дней после речи Солсбери, как Чемберлен снова вмешался в дела высокой дипломатии, и притом в такой форме, которая свидетельствовала, что он решил сильным ударом привлечь внимание к своим общим планам коренной перестройки внешней политики Англии.


Comments are closed.