Спешка и горячность

Проекты, вроде тех, о которых мы только что говорили, являлись свидетельством той спешки и горячности, с которой эти силы готовы были ринуться в Китай. Возбуждение было столь велико, что еще до получения ответа китайского правительства на германскую провокационную ноту крупные фирмы и дельцы уже начали требовать, чтобы правительство предоставило им немедленную поддержку в деле получения в Китае концессий и проведения каких-то других афер. Наиболее ретивым оказался директор крупной кельнской фирмы Валь. Получив по телеграфу рекомендацию от германского посланника в Пекине барона Гейкинга, он явился в верховное командование военно-морскими силами и просил предоставить ему возможность вложить свой капитал в строительство железной дороги Цзяочжоу — Пекин, а также в строительство большого дока в Цзяочжоу. Заинтересовавшись его предложением, Вильгельм готов был предоставить ему свою поддержку. На тут вмешалось ведомство иностранных дел, которое стало возражать против предложенных планов по соображениям политического и дипломатического характера. Оно пришло к выводу, что если, удовлетворяя требования Валя, правительство даст согласие на строительство железной дороги Цзяочжоу — Пекин, то это «не только испугает китайцев и отбросит их пряхмо в объятия русских, но и до крайней степени возбудит противодействие русских». Ротенган, который замещал отсутствовавшего Бюлова, указывал также на то, что русское правительство на основании проекта Валя сможет разгадать общие политические планы Германии в Китае, а именно то, «что мы хотим иметь Киао-Чао не только как порт для стоянки флота, но и как исходный пункт для наших колонизаторских планов, которые нацеливаются далеко на север, т. е. непосредственно в русскую сферу».


Comments are closed.